Здравствуйте.
В поисках определения
Заголовок может показаться пафосным, но он отражает внутреннее противоречие, которое я чувствую, слушая The Cure. Как описать творчество Роберта Смита и его группы? Слова вроде «позитивный» или «солнечный» здесь явно не подходят. Сам Смит, вероятно, скривился бы от таких эпитетов. Гораздо ближе к сути — «мрачный», «тоскливый», «беспросветный». Есть даже меткое русское слово «безнадёга», но для заголовка оно слишком просторечное. «Депрессия»? Многие фанаты возразят, что это слишком сильное и неверное определение для тех, кто глубоко погружён в эту музыку. Они скажут, что автор начитался статей на сайтах для меланхоликов и теперь несёт чушь. Но я не искал вдохновения на таких ресурсах. Я просто хотел передать эту внутреннюю двойственность: музыка The Cure, при всей своей внешней мрачности, для меня — акт глубокого созидания. Я слушаю её десятилетиями, и она даёт мне уникальное настроение, которого не найдёшь больше нигде. И речь не только о радиохитах вроде «Friday I'm In Love» или «Lovesong», и уж точно не о жалких каверах. Если вы поклонник исключительно этой, более светлой стороны группы, возможно, на этом стоит остановиться. Я же люблю других The Cure и уверен, что не одинок в этом.
О чём не будет эта статья
Для тех, кто остался, сразу оговорюсь: здесь не будет биографических справок о детстве Смита или его взглядах на семью. Я не эксперт по личной жизни музыкантов; я просто тот, кто получает от их музыки ни с чем не сравнимое эмоциональное состояние. И это состояние — вовсе не депрессия, хотя возьмём, к примеру, одну из самых мрачных вещей — «One Hundred Years». Она способна напугать кого угодно, но меня почему-то бодрит. Также я не буду глубоко анализировать влияние The Cure на отечественный рок, хотя параллели напрашиваются (достаточно сравнить «Kyoto Song» с «Театром теней» «Алисы»). Вместо этого я предлагаю личное, субъективное путешествие по пяти композициям, которые для меня значат очень много. Если этот формат найдёт отклик, я обязательно вернусь с новыми подборками.
Концертная программа: пять песен для погружения
Построим наше слушание как концерт: с раскачки, через нарастающую мощь — к финальной коде.
1. Начало пути: создание настроения
Открывает программу трек с альбома «4:13 Dream» (2008). Здесь есть всё: ниспадающий, будто с небес, перезвон, глубокий бас, завораживающая гитара и, конечно, тот самый тоскующий голос. Я мог бы начать с пронзительной «Want» или готической «Plainsong», но для создания нужной атмосферы идеально подходит именно эта песня. Пусть её не назовёшь главным хитом, но она задаёт тон.
2. Личная история: семь с половиной минут ностальгии
Вторая композиция — для меня самая романтичная песня Роберта Смита. За её семь с половиной минут я успеваю вернуться в детство, вспомнить первый неловкий поцелуй, путешествие в поезде с родителями, запах солёных огурцов и варёных яиц... Это очень личные воспоминания, которыми хочется делиться только с тем, кто поймёт. Магия The Cure именно в этом: одна и та же песня каждый раз звучит по-новому, вызывая разные образы и чувства. Разве это не высшая форма созидания?
Сердце тьмы: альбом «Disintegration» (1989)
Это мой самый любимый альбом, полюбившийся ещё в 90-х и навсегда занявший особое место. Он идеален от первой до последней ноты. Возьмём, к примеру, «Fascination Street». Это один из мощнейших басовых рифов в истории, который ввинчивается прямо в сознание. Гитара рассекает пространство, ударные звучат с почти зловещей агрессией, а клавишные капают, как вода на голову приговорённого. И всё это венчает вокал Смита, добивающий слушателя. Это не песня, это катарсис.
С этой песней связана личная история из работы на радио. Коллега использовала её как фоновую заставку к анонсам, и я ей безумно завидовал: представляете, каждый час обрушивать на слушателей эту мощь, пока говоришь о позитиве от Стинга? Я же начинал с чего-то гораздо более безобидного. Но потом и у меня появилась крутая подложка — всё-таки карьера пошла в гору!
И, конечно, нельзя не упомянуть заглавный трек «Disintegration». Он затягивает, как трясина, с каждой строфой уводя всё глубже в астрал. Это гипнотическое, почти физическое давление, от которого невозможно освободиться.
3. Классика и живая магия: «A Forest» (1980)
Одна из ранних и, на мой взгляд, культовых песен группы. Мне посчастливилось слышать её на концертах в Праге и Москве. Особенно запомнился финал — минутный дуэт Роберта Смита и басиста Саймона Гэллапа, где они, обмениваясь простыми, навязчивыми нотами, буквально выжимали из зала все эмоции. Высший пилотаж.
4. Неожиданное открытие: «Burn» (1994)
Эта композиция прозвучала в саундтреке к фильму «Ворон». Признаюсь, я услышал её вживую на концерте, уже лет через 20 после релиза. Я был потрясён: Роберт играл на флейте, а ударник долбил так, что казалось, череп вот-вот треснет. После шоу я в замешательстве спросил у друзей: «Что это было?». Один из них, с пониманием глядя на меня, ответил: «Это "Burn" из "Ворона", дружище!». Вот и вся история.
5. Финальный аккорд
Как и обещал, в программе всего пять песен, и мы подошли к финалу. Заключительный трек станет идеальной точкой в этом путешествии.
Послесловие
В голове, конечно, роится ещё с десяток названий: бешеная «Cut», восточная «Killing An Arab», написанная под влиянием Камю, дурашливые «The Lovecats», растасканная на сэмплы «Close To Me»... Но на сегодня достаточно. Давайте вздохнём с лёгкой грустью: «Эх, как же они играют!» — и дослушаем последнюю песню. А завтра снова вернёмся к музыке The Cure — загадочной, мрачной, срывающей с катушек, но при этом удивительно созвучной нашим внутренним вибрациям, страхам и надеждам. Музыке, которая заполняет тебя целиком, по самое горлышко.
До встречи.
Ещё о роке на моём сайте:
Сегодня - Simple Minds
Billy Idol. Как бездельник стал суперзвездой
Radiohead.Чудесный сон
Marillion. Прогрессив-рок, который, наверное, понравился бы Толкиену
Больше интересных статей здесь: Музыка.
Источник статьи: The Cure. Депрессия во имя созидания.