Размышляя о современной музыкальной индустрии, нельзя не заметить тревожную тенденцию: популярность всё чаще обретают не те, кто предлагает сложное, осмысленное творчество, а те, кто сознательно или нет, пропагандирует деструктивные модели поведения. Нормальность и глубина уходят на второй план.
Эпоха сложных артистов и контркультуры
В конце 80-х и 90-х годах, как в СССР, так и на Западе, настоящая популярность часто приходила к «сложным» исполнителям. Их сила была в инаковости: они либо бросали вызов системе (контркультура), либо выражали скрытый протест («фига в кармане»), либо ломали рамки цензуры. Массовая культура того времени, конечно, существовала на мощных финансовых вливаниях, но её «песни ни о чём» не были единственным голосом эпохи.
Успех вне мейнстрима строился на двух китах:
а) Уникальный, узнаваемый стиль, делавший артиста неповторимым.
б) Острая социальная или культурная позиция, критика современности, как, например, антикапиталистические мотивы у Depeche Mode.
В Советском Союзе внесистемными героями становились ДДТ, Игорь Тальков, «Машина времени». Их объединяла протестная нота, скрытый подтекст и, безусловно, авторский почерк. Даже Алла Пугачёва, будучи звездой первой величины, постоянно экспериментировала, искала новые смыслы и формы, что и ценила публика.
Контркультура в рамках нормы
Важнейшее отличие той эпохи: артисты-бунтари могли вести маргинальный образ жизни, но на сцену они не тащили свои пороки. Независимо от личных пристрастий, на сцене они оставались в рамках общепринятой нормальности и несли прежде всего идею, а не демонстрацию саморазрушения.
Ни Андрей Макаревич, ни Юрий Шевчук не воспевали наркотики или алкоголизм; более того, многие из них прямо предостерегали молодёжь от этих опасностей. Виктор Цой мог упомянуть сигарету в тексте, но все понимали, что это деталь, а не суть его поэзии. Родители относительно спокойно отпускали детей на такие концерты, чувствуя в артистах не разрушителей, а скорее сложных, но своих.
Итог: популярным становился оригинальный, «сложный» артист, чьё сценическое воплощение оставалось социально приемлемым.
Переворот: деструктив как новая норма
Сегодня картина радикально изменилась. Контркультура в её классическом понимании исчезла, а традиционный «нормальный» мейнстрим сдал позиции. Его место занял «ненормальный» мейнстрим, который не просто выходит за рамки, но с гордостью выставляет напоказ деструктивные паттерны, делая их частью шоу и коммерческого успеха.
Яркий пример — стремительный взлёт Клавы Коки. Её история началась с неудачи на традиционном телевидении, после чего она нашла пристанище в лейбле Black Star и мгновенно обрела огромную популярность. Её образ и песни часто эксплуатируют темы поверхностного гедонизма и материального успеха как высшей ценности.
Интересен контраст с историей Кристины Си, которая также работала с Black Star. Выходящая из музыкальной семьи, Кристина стремилась к более сложному и живому звучанию, хотела выступать с музыкантами, а не под фонограмму. Однако лейбл пытался навязать ей упрощённый, «тусовочный» образ, что привело к творческому кризису. Её сопротивление системе обернулось против неё, в то время как покладистая Клава Кока, готовая следовать заданным правилам, добилась оглушительного успеха.
В чём секрет этой популярности? Не в музыкальной сложности или уникальном стиле (здесь часто отмечают примитивные аранжировки), а в мощном заряде деструктива. Песни, романтизирующие образ «дешёвой пьяной проститутки», находят отклик у молодой аудитории, порождая волну каверов и флешмобов, где подростки копируют сомнительное поведение.
Алкогольный мейнстрим и забвение нормы
Другой показательный кейс — эволюция Артура Пирожкова. Начав с относительно безобидных мейнстримовых песен вроде «Пэрэдайс» или «Луны», он, перейдя в лейбл WMG, резко сменил курс. Его новый хит, откровенно пропагандирующий пьянство в «новостройках-человейниках», собрал в сотни раз больше просмотров, чем его прежние работы. Такое творчество не просто развлекает — оно ускоряет социальную деградацию, превращая спальные районы в культурные гетто, и при этом приносит артисту аншлаги на главных площадках страны.
Парадокс в том, что качественный, «нормальный» поп-мейнстрим сегодня практически не имеет шансов. Песни талантливых исполнителей, вроде победительницы «Голоса» Саши Воробьёвой, набирают жалкие десятки тысяч просмотров, не попадают в ротацию на радио и ТВ, остаются незамеченными медиа. Система поощряет и монетизирует именно скандальное и деструктивное.
Возникает главный вопрос: когда аудитория перестанет быть пассивной толпой и начнёт сознательно различать нормальное, качественное творчество и целенаправленно насаждаемый деструктив, маскирующийся под модный тренд?
Больше интересных статей здесь: Музыка.
Источник статьи: Поешь нормальное - не нужен никому. Когда мэйнстрим стал деструктивен?.