Истоки любви к чтению
Фундамент страсти к литературе был заложен в детстве. Гувернантка Фанни Дюрбах привила маленькому Петру любовь к книгам, и уже к шести годам он свободно читал на французском и немецком. Некоторые издания из семейной библиотеки сопровождали его всю жизнь, став символами связи с прошлым. Среди них — «Квентин Дорвард» Вальтера Скотта на французском, поэтический перевод «Ундины» Жуковского, материнское Евангелие и старые журналы, такие как «Телескоп» 1833 года.
Формирование личной библиотеки
Собственное книжное собрание Чайковский начал целенаправленно собирать после переезда в Москву в конце 1860-х годов. Настоящий расцвет коллекционирования пришёлся на середину 1880-х, когда композитор обосновался в клинских усадьбах. После его смерти опись имущества зафиксировала 1239 изданий: 774 книги и 465 нотных материалов, датированных XVIII–XIX веками. Самым старым экземпляром была французская Библия 1736 года. Как отмечал его друг, музыкальный критик Г. А. Ларош, литература была для Чайковского «после музыки, главным и существеннейшим его интересом». Он покупал книги не только в столицах, но и в своих многочисленных путешествиях по России и Европе, формируя многоязычную коллекцию на русском, французском, немецком, итальянском, английском, чешском и даже латыни. Каждую новую покупку он с любовью отдавал в переплёт, где на кожаном корешке золотом вытеснялись инициалы «П. Ч.».
Книги в повседневной жизни и творчестве
Чтение было не просто увлечением, а строгой и важной частью ежедневного распорядка, наравне с сочинением музыки и прогулками. В доме часто практиковалось чтение вслух. Чайковский глубоко ценил как зарубежную, так и русскую классику, лично был знаком со многими литераторами: Толстым, Островским, Чеховым, Фетом. В переписке он живо делился впечатлениями о прочитанном. Особенно часто он перечитывал Толстого, Гоголя и Островского.
Помимо художественной литературы, композитора увлекала история, особенно XVIII век. В его библиотеке были труды Карамзина, Костомарова, Забелина, а также специализированные журналы вроде «Русской старины» и «Исторического вестника». Широко была представлена европейская история и история религии, включая работы Эрнеста Ренана о жизни Иисуса и истории израильского народа.
Наука, природа и «книги-собеседники»
Круг интересов Чайковского был невероятно широк. На его полках стояли книги по естествознанию: о жизни насекомых Джона Лаббока, о млекопитающих Карла Фохта, звёздные атласы и даже популярные руководства по грибам профессора Кайгородова. Книги он называл своими «собеседниками», писав, что лучше всего ему «когда человеческое общество мне заменяют деревья, цветы, книги, ноты…». Трогательным свидетельством этой связи являются засушенные цветы и растения, которые композитор собирал на прогулках и хранил между страницами своих любимых томов.
Уединение в мире природы и литературы стало для него источником творческих сил. В августе 1886 года он писал: «…слава Богу, я стал снова вполне доступен общению с природой…». Именно этот период внутренней гармонии совпал с созданием величайших произведений: симфоний №5 и №6, опер «Пиковая дама» и «Иоланта», симфонической поэмы «Манфред». Интенсивное пополнение библиотеки в эти годы было связано с творческой потребностью композитора в духовных поисках, которые он находил в античной, средневековой и современной литературе, в исторических и философских трудах. Читая, он оставлял на полях многочисленные пометки, выискивая идеи для будущих музыкальных концепций и сюжетов.
Духовные поиски и работа с текстом
Особое место в этот период заняло систематическое чтение Библии. На своём экземпляре 1878 года Чайковский оставил более 200 пометок и 75 дат, фиксируя чтение с 1885 по 1892 год. Этот процесс отражал его глубокие внутренние искания. Если в 1877 году он признавался в раздвоенности относительно религии, то позднее его взгляды эволюционировали. Для Чайковского, обладавшего фундаментальным гуманитарным образованием, книги были той питательной средой, в которой рождались образы и чувства, позже воплощавшиеся в музыке. Он считал, что одарён «свойством правдиво, искренно и просто выражать музыкой те чувства, настроения и образы, на которые наводит текст».
Чайковский-литератор
Высокая книжная культура проявилась и в его собственной литературной деятельности. Будучи профессором консерватории, он несколько лет работал музыкальным обозревателем в газетах «Современная летопись» и «Русские ведомости». Г. А. Ларош отмечал его как «весьма талантливого литератора», писавшего безукоризненным, ясным слогом. Свои рецензии в «Русских ведомостях» Чайковский, не афишируя этого, подписывал инициалами «Б. Л.». Эти музыкально-критические статьи, изданные после его смерти как «фельетоны», стали важной частью его наследия.
Отдельный пласт — эпистолярное наследие композитора. Опубликовано около пяти тысяч его писем, которые представляют собой настоящую энциклопедию взглядов на музыку, литературу, искусство, философию и историю, наполненную тонкими наблюдениями за природой и жизнью.
#Книги #книга #музыкальное видео #видео #философия #музыка для души
Обратите внимание: Свобода от тревоги - путь к успешной жизни!.
Больше интересных статей здесь: Музыка.
Источник статьи: Петр Ильич Чайковский - Книги в жизни и творчестве композитора.